Владимир Андреев (vlapandr) wrote,
Владимир Андреев
vlapandr

Categories:

О мужской дружбе

Русская Венера

Легко ли поверить, что эту наполненную светом и радостью картину Борис Кустодиев написал за несколько месяцев до своей кончины, в 1926 году, не поднимаясь из инвалидного кресла, к которому был прикован десять лет; страдая от болей в позвоночнике и усыхающей правой руке?

Осень в провинции

Как и эту...

Кустодиев

Последний год его жизни вообще был удивительно насыщенным. Продолжая работу над большими полотнами, он писал портреты, иллюстрировал книги, освоил технику линогравюры - словом, оставался внутренне таким же, каким изобразил себя на автопортрете 1912 года.

Дом Кустодиева

Жил он на Введенской улице, в доме №7. В наше время в квартире художника, бережно хранившей память о нём, жила kuzulka, которая рассказала о трогательной подробности истории дружбы Бориса Кустодиева и Фёдора Шаляпина. Известно, что художник и певец познакомились в 1919 году, когда Шаляпин ставил в Мариинском театре оперу А.Н.Серова "Вражья сила", а Кустодиеву было предложено сделать эскизы декораций. Тогда же у художника появился замысел написать портрет Шаляпина, который ныне всем известен. Осуществлён этот замысел был в 1921 году, перед отъездом Шаляпина за границу.

Шаляпин

Работа над портретом шла энергично и весело. По воспоминаниям домашних, Шаляпин во время сеансов вполголоса пел, а Кустодиев ему подпевал. Позже Шаляпин писал: "Много я знал в жизни интересных, талантливых и хороших людей. Но если я когда-либо видел в человеке действительно великий дух, так это в Кустодиеве. Нельзя без волнения думать о величии нравственной силы, которая жила в этом человеке и которую иначе нельзя назвать, как героической и доблестной".

На углу

Со своей стороны, Шаляпин проявлял всяческую заботу о художнике и, как рассказала kuzulka, носил его на руках в баню, которая находилась неподалёку от дома.

баня

Я дважды измерил шагами расстояние от дома до бани. Шагал широко, поскольку Шаляпин был высокого роста. Собственно, известно, какого: метр девяносто четыре. Шагов у меня получилось двести.

У бани

Стоя у бани, а точнее, у бывшей бани, которую сейчас превращают в очередной бизнес-центр, я невольно думал: ну, а смог бы я вот так же пройти двести шагов, неся на руках кого-нибудь из своих друзей - пусть и не сейчас, а десять лет назад, когда мне было почти столько же, сколько Шаляпину в 1921 году? Душу терзали сомнения. Но больше думалось о неосуществлённых по лени и нерасторопности замыслах - при здоровых руках и ногах. Сомнения сменялись стыдом...

Могучее, лихое племя...

Tags: Петербург, Шаляпин, живопись, люди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments